Показаны сообщения с ярлыком АПЛ Курск. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком АПЛ Курск. Показать все сообщения

среда, 12 августа 2009 г.

“Памяти друга” – дневник Оксаны Андрусенко

Источник: , LiveInternet.ru, Среда, 12 Августа 2009 г. 10:57 (ссылка)

 

Уже на второй день после известия об аварии "Курска", будучи в управлении кадров Северного флота, я познакомился со списком личного состава, находившегося на борту атомохода. И почти сразу взгляд остановился на одной из фамилий.

Его не было в списках экипажа
Владимир Шигин

Год рождения - 1958-й. Мой год! Место рождения - Севастополь. Мой город, моя родина!

Два сына, как и у меня, наши отцы служили на Черноморском флоте...

Так я впервые узнал о Владимире Багрянцеве, начальнике штаба 7-й дивизии. Тогда же я твердо решил, что будучи в Видяево, обязательно побываю в его семье.
Дом, где живут Багрянцевы, последний на улице Заречной. Дальше v сопки, поражающие своей особой северной красотой. Стояли первые дни осени и лес еще только начинал окрашиваться в желто-красные тона.
Екатерину Багрянцеву приехали поддержать подруги из Западной Лицы, где прошла большая часть их совместной службы с мужем. Мне показали домашнюю библиотеку. Я, едва взглянув на тесные ряды исторической и военно-морской литературы, сразу же понял, что нам было бы о чем поговорить с ее хозяином. Глядя на портрет хозяина дома, я все время невольно ловил себя на мысли, что когда-то и где-то уже видел это лицо. И вспомнил! Владимир Багрянцев удивительно похож на известного русского киноартиста Виктора Степанова. Кто не помнит его в роли Михаила Ломоносова в одноименном телевизионном фильме или в роли начальника милиции в знаменитом "Холодном лете пятьдесят третьего"? Такое же богатырское сложение, высокий лоб и прямой взгляд. Я твердо уверен, что схожесть внешняя почти всегда подразумевает и схожесть внутреннюю. Хорошо известно, что Степанов большой патриот России. Таким же патриотом своего Отечества был и Владимир Багрянцев.
В Видяево семья Багрянцевых прожила всего лишь три года после окончания Владимиром академии. С лейтенантских лет он на "Гранитах". На них прошел все ступени службы. Их считал самыми лучшими в мире подводными лодками. Он был по настоящему влюблен в море и больше всего на свете любил свои атомоходы. Он писал научные работы об использовании подводных лодок в современных условиях, коллекционировал вымпела и медали. Вообще был поистине увлеченным человеком.
Екатерина Багрянцева угощала меня удивительно вкусными домашними пирожками и рассказывала: "Мой Володя - очень сильный человек, он всегда все брал на себя. В жизни для него существовали, прежде всего, подводные лодки и семья. Был он очень большой, громкий и очень семейный. Для него всегда было особенно важно, чтобы его ждали дома. Сейчас вспоминается, что он всегда не хотел быть старым и болеть. Обладал каким-то особенно обостренным чувством патриотизма. Очень любил Россию. За нее и погиб... "
Летом Екатерина Багрянцева с младшим сыном отдыхали в Севастополе. Буквально за день до выхода в море на "Курске" Владимир позвонил ей. Сказал, что очень устал, сходит последний раз в море и после этого немного отдохнет. Сын Игорь, поговорив с отцом по телефону, расплакался:
- Я очень соскучился по папе!
В доме Багрянцевых всюду иконы. У одной из них горит лампада. И это не случайно. Капитан 1 ранга Владимир Багрянцев был глубоко верующим человеком. Еще учась в военно-морской академии, он часто посещал церковь, что в Петербурге на Черной речке. Исповедовался там и причащался. Духовным отцом Владимира был настоятель храма Серафима Саровского протоиерей Василий Ермаков. В церковь Багрянцевы всегда ходили всей семьей. Незадолго до своего последнего выхода в море Владимир сказал жене:
- Знаешь, очень бы хотелось, чтобы в нашем гарнизоне был приход и батюшка!
Уже после гибели "Курска" было принято решение привезти разборную деревянную церковь из Костомукши.
Из воспоминаний бывшего сослуживца капитана 3 ранга Андрея Румянцева: "Я больше 10 лет служил на подводной лодке с Владимиром Тихоновичем Багрянцевым и жил с ним на одном этаже. В 80-х мы оба начинали лейтенантами. У него было всегда такое хорошее, здоровое стремление к карьере, настоящий талант моряка. Призвание, ничего не скажешь... Здоровяк от природы, сильный, общительный, смелый. С нашей базы ушел в свой последний рейс "Комсомолец". Когда он погиб, многие перепугались, но только не Владимир - он моряк от Бога. Хотя ведь тоже - жена, дети, мог бы и поберечь себя. Но тогда это был бы уже не Багрянцев".

Служебные характеристики капитана 1 ранга В.Багрянцева говорят о том, что на всех ступенях службы он увлекался научно-исследовательской работой, работал над книгой о стратегии и тактике применения оружия в неординарных условиях атомными подводными лодками, изучал проблемы космоса, за освоение которого был награжден медалью Королева. Что более чем удивительно: профессионал земного гидрокосмоса, он мечтал о космосе вселенском!

Общаясь с офицерами 7-й дивизии, я, разумеется, расспрашивал их и о начальнике штаба. Все сразу же говорили о высочайшем интеллектуальном уровне капитана 1 ранга Багрянцева, о его большом профессионализме. Сам знающий подводницкое дело в совершенстве, начальник штаба бывал порой нетерпим к некомпетентности и разгильдяйству, но зла при этом никогда не таил, говорил все честно и открыто в лицо и так же быстро отходил.

Судьба, как рулетка, сыграла жизнями офицеров штаба дивизии. На учения уходило две лодки, и командование с флагманскими специалистами до последнего момента не знало точно, кто и на какой именно лодке выйдет в море. Первоначально на "Курске" планировал было идти командир дивизии контр-адмирал Михаил Кузнецов, но его не пустили какие-то неотложные дела. Затем на "Курск" был расписан заместитель комдива капитан 1 ранга Виктор Кобелев, а Багрянцев - на другую. Но в самый последний момент они поменялись местами. Что здесь скажешь? Может и вправду у каждого своя судьба...

В штабе дивизии мне показали кабинет Владимира Багрянцева. Деловая, аскетическая обстановка. Ничего лишнего. Брошенная на спинку стула тужурка, стопка служебных документов, на углу стола - открытая недочитанная книга адмирала Касатонова "Записки командующего флотом" с дарственной надписью автора. Кажется, что хозяин кабинета вышел по делам на какую-то минуту и вот-вот вернется...

У Владимира Багрянцева осталось два сына. Старший Дмитрий пошел по стопам отца. Летом 2000 года он перешел на второй курс военно-морского училища. Младший Игорь еще школьник. Отец очень любил обоих. У мужчин были свои особые "секреты". Вместе с отцом в нечастые выходные сыновья ходили на лыжах. Когда случилось несчастье, одиннадцатилетний Игорь встретил ее как настоящий мужчина. Плачущую мать он успокаивал:
- Мамочка, ты только держись!
Как отец и старший брат, Игорь тоже хочет быть военным моряком. Что ж, так, наверное, и должно быть, чтобы сыновья заступали на вахту вместо отцов. Тем и только тем жив наш российский флот!

четверг, 26 марта 2009 г.

Памятник "Курску" будет!

 tv21.ru: 26 марта 2009, 21:08:

История с рубкой атомной подводной лодки "Курск", которая  вот уже пять лет стоит заброшенной на металлобазе в  мурманской промзоне, сегодня получила продолжение. Нам удалось выяснить, кому же реально принадлежит кусок легендарной субмарины, трагически погибшей в августе  2000-го года.  И сегодня мы можем заявить - рубка не бесхозная, однако - никому не нужная, разве что паре-тройке мурманчан, которые  вот уже пять лет безуспешно пытаются установить ее как памятник.
Сергей Юдков и  Петр Широбоков разбирались в этой истории.


Курск затонул в 2000-м , через год его подняли, корпус распилили, рубка еще два года стояла на заводе «Нерпа». И неизвестно, чем бы закончилось это дело, если бы в 2004-ом году ее не забрали и не привезли в Мурманск, разместив в промзоне на территории завода  "Ремстроймаш".
Вот Владимир Козловский показывает фотографии  - как грузили в апреле 2004-го на «Нерпе», как везли рубку в Мурманск, как сгружали на металлобазе.
С тех пор прошло пять лет, рубка, как поставили ее на «Ремстроймаше», так и стоит,  только горы металлолома вокруг выросли - рулоны рубероида, старые железные ворота, кузова разбитых машин. Владимир Козловский с друзьями много раз пытался добиться от городских властей возможности установить рубку у храма Спаса-на-водах,  но безуспешно.
Владимир Козловский заявляет - главная причина того, что рубка  стоит заброшенная и никому не нужная, не только чиновничье нежелание что-то делать, но и отсутствие денег - ни флот, ни  город, ни предприятия сколько не просили, так и не дали ни копейки. А нужно всего-то ничего - миллион рублей, цена однокомнатной  квартиры,  даже меньше.
- Кому хочется забыть о различных трагедиях, сделают всё для того, чтобы не вспоминать, это было и с «Комсомольцем», - сказал нашему корреспонденту певец, народный артист России Александр Розенбаум.
Это интервью Александр Розенбаум дал нам вчера после концерта в Мурманске - в дни, когда затонул  «Курск», он много сделал для помощи  родственникам, сочинил несколько песен об этой трагедии.  А сегодня о брошенной рубке «Курска» заговорили в Североморске, в штабе Северного флота.
Игорь Бабенко подтвердил, что ограждение рубки  по согласованию с мэрией Мурманска было передано несколько лет назад  группе  энтузиастов, которые захотели поставить в памятник в областном центре.
Как заявил помощник командующего, в случае, если Мурманску не нужна эта рубка, флот заберет ее обратно, передаст  в Видяево или Петербург, жители которых одно время обращались с такой просьбой к командованию флотом. Однако сегодня,  узнав от нас о печальной участи рубки «Курска», избранный мэр Мурманска Сергей Субботин дал категоричный ответ.
- Прежде всего это ненормально, что рубка валяется где-то в промзоне, а не стоит на почётном месте. Я приложу все усилия, чтобы памятник «Курску» был, - отметил Сергей Субботин.
Когда часть подводной лодки станет памятником всем погибшим морякам, неизвестно, возможно, к Дню ВМФ или к очередной годовщине гибели «Курска».
Одно можем сказать наверняка - мы будем следить за тем, как развиваются события,  и время от времени напоминать североморским и мурманским городским властям, что рубка «Курска» все еще стоит брошенной на свалке металла.

понедельник, 23 февраля 2009 г.

В Заполярье - десятки воинских династий

КП.ру, Алексей МИХАЙЛОВ — 21.02.2009

Сергей Чернышов навсегда остался в море

Мемориальная доска Чернышова в 12-й североморской школе.

Мемориальная доска Чернышова в 12-й североморской школе.

…Еще одна военная династия Заполярья - семья Чернышовых. Сергей Чернышов, старший мичман печально известного подводного крейсера «Курск», с детства мечтал быть военным моряком. Он родился в Севастополе в семье потомственных военных моряков. Отец, Серафим Иванович, отдал морю и военным кораблям более 35 лет. Двое дядьев, Владимир Николаевич и Иван Николаевич, тоже прослужили на флоте более 25 лет каждый. А Евгений, старший брат Сергея, стал подводником. В целом, по подсчетам Евгения, мужчины их семьи отдали военной службе полтора века.

В сентябре 1975 года он пошел в 1-й класс школы № 12 Североморска. Срочную Сергей отслужил на Черноморском флоте - был мотористом, а затем старшим химиком войсковой части. Потом трудился на заводе военной связи «Муссон». Одновременно в 1991 году окончил Севастопольский судостроительный техникум и получил образование радиотехника.

Потом был поселок Видяево и подводная лодка «Воронеж», где Сергей начал свою службу в апреле 1993 года. Был старшим мичманом, техником по космической и автоматической связи. Связист из него получился  первоклассный. Это подтвердил один случай. Когда он командовал на «Воронеже» резервным постом связи, лодку проверял командующий флотом адмирал Ерофеев. Он дал вводную: «Аварийную связь подготовить!» Спустя буквально минуту Сергей доложил о готовности. Это был рекорд, многократно перекрывший нормативное время.

В марте 2000 года старший мичман Сергей Чернышов влился в боевую семью экипажа атомного подводного крейсера «Курск».

- Я бы мог помочь ему устроиться служить на берегу, где безопаснее, - рассказывал его брат Евгений. - Но он очень любил подплав. Решение насчет «Курска» принял сам.

Со своей женой Олей Сергей сыграл свадьбу в Севастополе в 1990 году. Тогда же родился и его сын Игорь. Ольга не побоялась переехать из большого южного города в маленький военный поселок на Крайнем Севере. И муж отвечал ей такой же самоотверженностью. Когда жена болела, он брал отпуск, сам возился с маленьким сынишкой, ежедневно бегал в больницу к супруге. А еще мог пройти пешком 12 километров от базы до дома и вернуться обратно к 6 утра.

В тот роковой день, 12 августа 2000 года, «Курск» превратился в братскую могилу на дне моря. Сергей Серафимович Чернышов встретил смерть, как и его 24 товарища, на боевом посту в третьем отсеке лодки, который оказался затопленным буквально в первые минуты трагедии.

(По материалам сайта 12-й школы Североморска, где учился Сергей Чернышов.)

воскресенье, 22 февраля 2009 г.

Накануне праздника

Пишет valerio_k ([info]valerio_k) (LiveJournal.com)
@ 2009-02-22 05:43:00

(Завтра – 23 февраля)

В любой праздник, связанный так или иначе с военной тематикой, я с горечью вспоминаю подводный атомоход «Курск». Эту уникальную по характеристикам подводную лодку Северного флота и столь трагичную судьбу ее экипажа под руководством командира каперанга Г.П. Лячина.
Как быстротечно все-таки время! В следующем году 12 августа исполнится уже 10 лет с момента той страшной и во многом до сих пор таинственной катастрофы…
Трагедия случилось не в чужом для меня море. Баренцево море – близкое мне море. Именно через его холодные воды отец на своем БМРТ когда-то ходил неоднократно в далекую Атлантику, именно через него судно с уловом возвращалось из рейса в родной Архангельск…
Я хочу и буду помнить о «Курске»… И буду помнить изворотливость и нелепость заявлений некоторых высших должностных лиц. Как сказала одна родственница погибшего на «Курске» подводника на встрече со всяческим начальством в момент трагедии (в ДК военного городка Видяево): «Я вам никогда не прощу!»…
Не знаю, не мне судить насчет прощения. Но помнить, помнить надо. Помнить, чтобы времени от времени спрашивать: «Почему это случилось? И кто же, все-таки виноват?»
И еще буду помнить и «Норд-Ост», и Беслан, и… Славные страницы из времен одного «славного» руководителя нашей многострадальной державы.
«Герои России моей, герои минувших дней…» (из песни нашего местного автора – Владимира Нехорошева). Вечная вам память!
И хорошо, что памятник экипажу «Курска» есть и на кладбище Коммунаров в Севастополе. Другое море, другой флот, но боль от утраты – общая.
Французы свой фильм 2005 года о гибели «Курска» назвали так: «Курск»: подводная лодка в мутной воде». Они в чем-то правы. И имена героев-подводников, и дела их в последние минуты жизни в злополучном последнем рейсе словно опутаны мутной пеленой, в которой были заинтересованы, скорее всего, политики. Официальная версия катастрофы есть. Но это слишком удобная версия. Не объясняющая многих «странностей».
А пока пусть звучит старая песня:
«…Напрасно старушка ждет сына домой.
Ей скажут, она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает…
(Из песни «Раскинулось море широко»)
Вспоминаю, что древние говорили: «Жить не так уж необходимо, а ходить по морю – необходимо»

пятница, 19 сентября 2008 г.

Курские семьи моряков-подводников поехали в Мурманскую область

Курские семьи моряков-подводников поехали в Мурманскую область

Курские семьи моряков-подводников поехали в Мурманскую область

19 сентября 2008

19 – 21 сентября делегация членов семей моряков-подводников АПРК «Курск» поедет в Мурманскую область для участия в праздничных мероприятиях, посвященных 50-летию образования поселка военных моряков Видяево.
С 1995 года наш город и экипаж атомного крейсера связывало тесное сотрудничество и добрые человеческие отношения. Куряне гордились тем, что лучшая подводная лодка Северного флота носит название нашего города. Гибель АПРК «Курск» в Курске восприняли как личную трагедию. До сих пор нас переполняет боль и горечь утраты. Тогда одним из первых город протянул руку помощи родственникам погибших. Связь с Видяево не прекращается и после гибели атомохода.
Как сообщает администрация города Курска, делегация из восьми человек – шестеро родственников погибших моряков (В. Старосельцева, Н. Шалапинина, Л. Миртова, С. Миртов, В. Степанчук, Л. Калинина), а также управляющего делами администрации Центрального округа г. Курска В.И. Ярового и депутата Курского городского Собрания М.С. Васильева - посетят гарнизон, где служили моряки-подводники, встретятся с друзьями, вспомнят и помянут погибших, передадут добрые слова и пожелания от всех курян.
ЦФО, Курская область.

четверг, 18 сентября 2008 г.

Турнир памяти «Курска»

19.09.2008

«Мурманский вестник» (Мурмнаск) 18 сентября 2008Восемь лет назад из Видяева в свой последний поход вышла атомная подводная лодка «Курск». Произошла трагедия, моряки не вернулись.
И тогда по инициативе директора спортивного клуба «Феникс» капитан-лейтенанта запаса Северного флота Станислава Прокопенко в память о погибшем экипаже АПЛ «Курск» был организован первый турнир по футболу среди юношеских команд. Инициатива была поддержана администрацией Мурманска и городским спорткомитетом. Турнир стал традиционным.
В этом году в соревнованиях приняли участие команды Мурманска и области, в том числе и мальчишки из Видяева.
Восемь команд юношей 10-11 лет были разбиты на две группы. В финальную часть вышли команды Видяева, «Универсал» (Апатиты) и мурманские «Феникс-Динамо» и «Север» ФК «Мурманск». В финальной игре поначалу «Север» имел большое преимущество над соперником из Апатитов, вел в счете 2:0, имел еще три реальных момента, но забить больше не смог. Завязалась борьба, апатитчане сумели отквитать один мяч, но на большее их не хватило. Победив со счетом 2:1, команда «Север» ФК «Мурманск» под руководством Николая Шеховцева стала победительницей соревнований. Игра за «бронзу» закончилась вничью - 0:0, и третье место, по лучшей разнице мячей, заняла команда «Феникс-Динамо». Мальчишкам из Видяева, которые практически на равных играли со всеми участниками финала, только недостаток игровой практики не позволил войти в тройку призеров.
В младшей возрастной группе, где играли дети 8-9 лет, участвовало шесть команд. Вот где были накал, эмоции, радость, слезы, поддержка родителей, которые на протяжении всех трех дней соревнований были рядом со своими детьми. В финальной игре встретились команды «Лапландия» (областной Дворец творчества) и «Север» ФК «Мурманск». Единственный мяч, забитый «Лапландией» (тренер Дмитрий Игнатенко), вывел ее в победители турнира. «Север» - второй. А в борьбе за третье место мурманская команда «Локомотив» переиграла своих земляков из «Феникса» - 4:2.
Организаторами соревнований были определены лучшие игроки. В средней группе ими стали вратарь Валерий Здор (Видяево), защитник Никита Тимиргалиев («Феникс-Динамо»), нападающий Петр Кабиков («Север»), в младшей группе вратарь Роман Ожигин («Север»), защитник Александр Борщевский («Лапландия»), нападающий Владимир Потапов («Локомотив»).
Кроме кубков, медалей и дипломов лучшие игроки получили подарки и торты от «Мелифаро». А кульминацией праздника стало вручение всем командам - участницам соревнований трех десятков футбольных мячей, которые передал депутат областной думы Виктор Сайгин.


«Мурманский вестник» (Мурманск) 18 сентября 2008 года

понедельник, 15 сентября 2008 г.

Курская делегация отправляется в Видяево

image19-го сентября делегация членов семей моряков-подводников АПРК «Курск» поедет в Мурманскую область для участия в праздничных мероприятиях, посвященных 50-летию образования поселка военных моряков Видяево.
Делегация из восьми человек – шестеро родственников погибших моряков, а также управляющий делами администрации Центрального округа Курска и депутат Курского городского Собрания посетят гарнизон, где служили моряки-подводники, встретятся с друзьями, вспомнят и помянут погибших, передадут добрые слова и пожелания от всех курян.

(Стильное радио, 15.09.2008, 16:45)

 

пятница, 12 сентября 2008 г.

Родные погибших подводников АПРК "Курск" отправятся на юбилей Видяево

 

Делегация членов семей моряков-подводников АПРК «Курск» поедет в Мурманскую область для участия в праздничных мероприятиях, посвященных 50-летию образования поселка военных моряков Видяево. Они пройдут в конце следующей недели. Об этом сообщили в пресс-службе мэрии Курска.

С 1995 года Курск и экипаж атомного крейсера связывало тесное сотрудничество и добрые человеческие отношения. Гибель АПРК «Курск» в Курске восприняли как личную трагедию. Связь с Видяево не прекращается и после гибели атомохода.

В делегацию, которая отправится на юбилей поселка, вошло восемь человек – шестеро родственников погибших моряков, а также управляющий делами администрации Центрального округа Курска и один из депутатов горсобрания. Планируется, что они посетят гарнизон, где служили моряки-подводники, встретятся с друзьями, вспомнят и помянут погибших, передадут добрые слова и пожелания от всех курян.

Газета "Друг для друга"

вторник, 12 августа 2008 г.

Архиепископ Мурманский и Мончегорский Симон совершил заупокойную службу по погибшим морякам подводного крейсера «Курск»

12 августа 2008 года, в восьмую годовщину гибели в Баренцевом море 118 моряков-подводников – экипажа подводного крейсера «Курск» − архиепископ Мурманский и Мончегорский Симон совершил заупокойную литургию в Никольском храме на берегу Ара-Губы. На богослужении присутствовали моряки, родственники и близкие погибших подводников, паломники из Мурманска, сообщает православный молодежный портал «Спас».

По окончании богослужения траурное мероприятия было проведено подводниками 7-й дивизии атомных подводных лодок на причале, где базировался крейсер и откуда он ушел в последний поход.

Командир 11-й эскадры подводных лодок вице-адмирал А.Ф.Смелков вместе с командованием дивизии и гостями возложил цветы к памятной доске, а затем опустил цветы в воды залива. Архиепископ Симон совершил на причале заупокойную литию, после чего была объявлена минута молчания.

Храм Николая Чудотворца на берегу Ара-Губы был построен в 10-ти километрах от поселка Видяево на месте дислокации 7-й дивизии АПЛ Северного флота. Его возвели к годовщине трагедии жители города Костромы при активном участии личного состава дивизии.

Служба коммуникации ОВЦС

(читать оригинал статьи)

среда, 4 июня 2008 г.

Их помнят на земле

По инициативе локомотивного депо Раменское электричка Москва—платформа 47-й километр была названа в честь экипажа затонувшей подлодки «Курск».

Идея назвать электричку в память трагически погибшего экипажа атомной подводной лодки «Курск» принадлежит старшему машинисту Михаилу Михайловичу Макурову. Сам Михаил Михайлович в прошлом — моряк-подводник. Служил на атомном ракетном крейсере в начале 80-х. Но, как известно, бывших подводников не бывает.

— Кто пережил, как я, поход в 78 суток, никогда не забудет, что это такое, — говорит служивший машинистом-турбинистом, матросом первой статьи Михаил Михайлович. — И никто не может даже себе представить, как погибали ребята.

На передней и хвостовой кабине электрички Москва—платформа 47-й километр белой краской выведен силуэт подлодки и скромная надпись «имени экипажа АПЛ «Курск». Сейчас рассматривается вопрос о

покраске состава в особые цвета, как и подобает «именной» электричке. В кабине Михаила Михайловича в траурной рамке, как икона, висит фотография-некролог АПЛ «Курск»: «12 августа 2000 года. Трагедия в Баренцевом море. Во время учений тонет атомная подводная лодка «Курск». Больше недели вся страна следит за ходом спасательной операции, которая так и не увенчалась успехом. Никого из 118 членов экипажа спасти не удалось». За спиной Макурова больше миллиона километров железнодорожных путей и несколько тысяч миль под водой.

— Тогда, в августе 2000-го, я ходил сам не свой, понимал, что шансов спастись у них практически нет, но надеялся, — говорит Михаил Макуров. — Эта электричка — дань уважения всем морякам-подводникам. Не только «Курска», но и К-19, «Комсомольца» и многим другим. Это все, что я мог сделать для них.

Вообще-то в память об экипаже «Курска» создано множество мемориалов. Существуют музейные экспозиции в Видяево, Санкт-Петербурге, Петропавловске-Камчатском и других городах, уроженцами которых были погибшие на АПЛ моряки. В Курске на территории такого мемориала захоронены куряне-подводники, и те моряки, чьи семьи пожелали после трагедии остаться жить в городе, давшем атомной подводной лодке свое имя.

Иконописцы написали «икону памяти» Богоматерь «Знамение» («Морская»). Юрий Шевчук написал песню о трагически погибшем экипаже подлодки.

— Помнить о подводниках необходимо, особенно в наше время, — рассуждает Макуров. — Молодежь все быстро забывает. Помню, как услышал в новостях, что в Воронеже были осквернены могилы моряков, стало не по себе. И это было накануне Дня ВМФ, когда вспоминают тех, кто не вернулся из похода...
Автор: Вячеслав Степовой

Дата: 4 июня 2008

суббота, 10 мая 2008 г.

Сергей Дудко. Чтобы помнили.

( с сайта http://kursk.strana.ru/, 2001 г.)

                             Капитан 2 ранга Сергей Дудко, старший помощник командира АПЛ "Курск", - потомственный военный моряк, вырос в Видяево. После окончания военно-морского училища он снова вернулся сюда, чтобы однажды уйти из родного гарнизона уже навсегда...
        Из служебной характеристики курсанта Дудко: "Успеваемость отличная. Принципиален и объективен в суждениях. Самостоятелен. Решителен. Выдержан. Спокоен. Способен уверенно действовать в сложной обстановке. Средний балл по успеваемости - 4,51. Неоднократно объявлялся отличником учебы. Ответственен. Общителен. Вежлив, тактичен. Всегда готов оказать помощь товарищам".
        Добавить к изложенному в документе можно лишь то, что к выпуску из училища главный старшина Дудко был уже старшиной роты - а это для тех, кто знает специфику курсантской жизни, говорит о многом!
        Уже офицером Сергей Дудко принял участие в августе 1994 года в походе атомохода Б-414 под командованием капитана 1 ранга Кузьмина к Северному полюсу, где во время нештатной ситуации проявил мужество и высокий профессионализм. Вот как об этом сказано в его аттестации:
        "...В ходе выполнения боевой задачи проявил отвагу и мужество при возникновении аварийной ситуации в первом отсеке из-за короткого замыкания в приборе 66 МГК-500. Действуя быстро и решительно, капитан-лейтенант Дудко предотвратил возгорание и задымленность отсека, устранил аварийную ситуацию, способную привести к тяжелым последствиям".
        За совершенный подвиг он был награжден медалью "За отличие в воинской службе" 2-й степени.
        На боевую службу Сергей ушел инженером группы, а вернулся уже командиром. Затем были командирские классы, также оконченные с отличием. Начальники пророчили Сергею прекрасную карьеру, а товарищи верили в его восходящую звезду, ведь далеко не многие в тридцать лет надевают погоны капитана 2 ранга.
        Но, наверное, более всех верила в будущее своего мужа его жена и верный друг Оксана. История их любви достойна отдельного романа.
        Оксана и Сергей учились вместе с первого класса в видяевской средней школе и искренне надеялись, что светлое чувство первой любви пронесут через всю жизнь…
        Оксана Дудко - сильный человек. Внешне она держится очень хорошо и даже пытается улыбаться. Только глаза да горькая складка у губ выдают ее внутреннее состояние. Мы встретились с ней в комнате боевой славы видяевского Дома офицеров, куда Оксана забежала по дороге в госпиталь, чтобы отдать на пересъемку семейные фотографии. К моему удивлению, Оксана сразу же согласилась пообщаться.
       - Спрашивайте, что вас интересует, - а я буду отвечать! - сказала она.
        Разумеется, меня интересовало все. Согласитесь, что взаимная любовь еще со школьной скамьи - сегодня не столь частое явление.
        - Мы с Сергеем не были одноклассниками - учились в параллельных, - рассказывает Оксана. - И по-настоящему разглядели друг друга только к восьмому классу. После школы вместе поехали поступать в Ленинград. Сережа в военно-морское училище, а я - в политехнический техникум. За себя я, честно говоря, не слишком волновалась. Беспокоилась больше за Сережу. Знала: если он поступит - я буду как за каменной стеной. Поступили оба. На четвертом курсе поженились, спустя некоторое время родился сын - Костя.
        Бегающая рядом двухлетняя Софья, младшая дочь Сергея и Оксаны, теребит маму, ей уже скучно и хочется на улицу.
       - Сереже очень повезло с первым командиром. Это был Герой России Кузьмин. Но и трудностей было немало. На службе очень уставал, выкладывался полностью. После офицерских классов места на подводной лодке для Сергея не было. Кузьмин звал его к себе в Гаджиево, но я отговорила. Зачем Гаджиево, когда нам привычней в родном поселке? Согласился. Когда Сергей служил на АПЛ "Даниил Московский", его наградили медалью в честь 850-летия Москвы. Я тогда шутила, что надо еще получить награды в честь 900-летия Пинска и 80-летия Мурманска (в этих городах живут наши родители) - и будет полный комплект… А когда Сергею предложили должность старпома на "Курске", он был совершенно счастлив! У нас принято называть экипаж по имени командира: "кузьминцы", "лячинцы". Я Сергею говорю: представляешь, если станешь командиром, - твоих будут именовать "дудковцами"! Смеялся.
       Пойти старпомом к Лячину ему комдив предложил. Мишу Коцегуба, бывшего до него старпомом, направили на классы. По-моему, он тогда даже немножко обижен был. А получилось, что Сережа жизнь ему спас...
        Известие об аварии Оксана встретила в Пинске, где отдыхала летом с детьми у родителей. Естественно, сразу примчалась в Видяево. Президент Беларуси Лукашенко обещал помочь с жильем и обустройством. Даже присылал в Видяево своего представителя. Если бы этим можно было смягчить боль…
        Оксана собирается уходить. В госпитале с гайморитом лежит старший сын Костик, и они с Софьей торопятся к нему. После трагедии в видяевский госпиталь попало сразу несколько мальчишек, чьи отцы остались на "Курске". И хотя диагнозы у всех разные, врачи говорят однозначно, что все их болезни - на нервной почве. Костя просит маму принести ему папину фотографию, но Оксана не решается - боится, что сын будет все время плакать над ней...
        Когда Костя был маленький, то, слыша разговоры отца о том, что он сегодня чуть не опоздал на автобус (на автобусах подводников доставляют из гарнизона в расположение дивизии), считал, что у него папа водитель этого самого автобуса, и очень этим гордился. Сейчас Костя мечтает о подводных лодках...
        Я прошу Оксану рассказать, чем занимался и что увлекало Сергея в нечастые свободные минуты.
       - Прежде всего - рыбалка, - говорит, немного подумав, она. -Причем рыбалка весенняя, в экстремальных условиях, когда льдины уже ломаются и плавают отдельно друг от друга. Из писателей самый любимый - конечно, Пикуль. Он его всего вдоль и поперек перечитал. Был фанатичным болельщиком футбола. Очень ждал начала олимпийских игр, чтобы всласть поболеть за наших. Не дождался... Что касается привычек, то Сережа был большим педантом. Все у него по полочкам, все на местах. Сам иногда шутил, что из него вышел бы хороший интендант…
        Вспоминают сослуживцы капитана 2 ранга Дудко:
       - Раньше Сергей служил на АПЛ "Даниил Московский": был инженером группы акустиков. В свое дело был влюблен. Технику знал в совершенстве. Никто не слышит сигнала, а он слышит! Из второй "автономки" привез одиннадцать подтвержденных контактов!
       Когда назначили старпомом, в кратчайшие сроки сдал все зачеты на допуск.
        Сколько помним Серегу - всегда он был тактичен и целеустремлен. С ним у командиров никогда не было проблем. Очень был обязательный: если что пообещал v выполнит обязательно, чего бы это ни стоило.

пятница, 2 мая 2008 г.

Из старых статей: "Капитан I ранга Багрянцев, возглавлявший последний поход «Курска», и священник Василий Ермаков. Их связывала не только дружба..."


Смертию
смерть поправ

СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ

«Когда Володя уезжал на Север, мы с Игорем временно оставались в Санкт-Петербурге. Пришли попрощаться к батюшке (протоиерею Василию Ермакову – настоятелю церкви пр.Серафима Саровского – авт. ), вроде бы уже и поговорили – надо уходить, а батюшка вдруг запел песню: «Прощайте, скалистые горы, на подвиг Отчизна зовет...» Остановился и к нам: «Что молчите?! Давайте все вместе». Запели. Я тогда еще подумала: «Почему батюшка запел эту песню?» Когда после гибели «Курска» закладывался камень в память об этом трагическом событии, оркестр заиграл... эту мелодию».

Екатерина Багрянцева

Краеугольный камень

kursk3.jpg (6370
bytes)
Капитан Багрянцев – в центре

О трагедии «Курска» и гибели 118 членов его экипажа, случившейся 12 августа 2000 года, писали много. Время идет, и постепенно утихает в сердцах родных и близких режущая боль внезапной утраты. Смерть близких всегда тяжела, даже если она происходит естественным путем: прошла жизнь, и человек в окружении детей и внуков покидает этот мир. Но что испытывают родственники, знающие, что в холодных глубинах моря в расцвете лет уходит из жизни близкий человек?

Конец марта 2001 года. Орден Мужества за своего мужа Владимира Тихоновича Багрянцева его вдове Екатерине вручили в актовом зале Санкт-Петербургского учебного краснознаменного отряда подводного плавания. Правительственную награду она получила последней. Остальным родным и близким погибших членов экипажа «Курска» их вручали в конце 2000-го. В том походе на борту Владимир Багрянцев был старшим...

* * *

Глядя в глаза Катерины, я почувствовал, как ее страдания наполняют и мое сердце. Я увидел в ее глазах боль от потери близкого, любимого человека. Она уже пережила горе, сумев увидеть в потере другой смысл, который дает ей теперь силы жить. Для человека верующего смерть не является уходом в никуда, она становится началом новой жизни. «То, что произошло, – не просто так. Все начинает складываться в одно русло, в одну линию. Дима – наш старший сын – стал лучше. А так – неизвестно, что было бы с ним. Я работаю теперь в храме. Игорь – младший – часто бывает здесь. И на службе стоит, и исповедуется, и причащается. Господь управляет. Многое еще предстоит понять. Вот батюшка Василий сказал, что только лет через 10 мы поймем, почему это произошло. И добавил: «Курск – это краеугольный камень новой России».

Забегая вперед, скажу, что после встречи с Катериной я расспросил о.Василия Ермакова о том, как произошла его встреча с Владимиром. И вот что он мне рассказал: «Володя пришел ко мне в форме, в погонах. Мы быстро нашли общий язык. Мне нравились в нем его вера, его духовное обаяние, открытость сердца. Любовь к храму и молитве. Говорили мы с ним о том, как сохранить веру, как спасти Россию». Первый вопрос, который задал о.Василий Владимиру: «Ты причащался?» – «Нет». Подумав, батюшка добавил: «Кто-то за тебя сильно молится. Намоленный ты». Потом выяснилось, что одна из прабабок Владимира когда-то пешком ходила в Иерусалим, поклониться Гробу Господню. Может быть, ее молитвы и привели капитана 1-го ранга Багрянцева в тот раз в кладбищенскую церковь?

«Всякий раз, приезжая из Мурманска, Володя не проходил мимо храма, – продолжает о. Василий. – В последний раз, когда мы с ним встретились, я посмотрел в его глаза и... увидел там отблеск того, что он не жилец. Я подумал, что мне показалось. У него были проблемы дома, с сыном, предстоящий переезд... С этим он и уехал. Когда случилась трагедия, я был на Украине. В одночасье во мне оборвалось: «Володя погиб!» У меня над кроватью висит его фотография, я часто смотрю на него и думаю: родной ты мой... Ушел ты... Он пошел по воле Бога, он выполнил долг российского солдата, долг воина, долг русского человека. Я всегда за него молюсь».

«Глоток живой воды»

– Бывают такие моменты в жизни, что чувствуешь – нечем больше жить, – вспоминает Катерина. – Когда это со мной случилось в 1994 году, я поняла, что нужно идти в церковь. Это стало настолько очевидным и необходимым... Это можно сравнить с потребностью организма в чистой живой воде во время засухи. Володя тогда поступил в Санкт-Петербургскую военно-морскую академию, и мы семьей переехали сюда.

Солоновато пришлось Владимиру Тихоновичу в северной столице. Семья, двое детей, денег не хватает – пришлось идти работать ночным грузчиком. В большом и хорошем смысле – мужик. Из тех, кто умеет ответственность брать на себя.

Немного отрешенно, все более и более погружаясь в воспоминания, Катерина продолжила свое повествование.

kursk1.jpg (8565 bytes)«Самое яркое в нашей 20-летней жизни – это церковь, это батюшка Василий. Это дорога в новую, настоящую жизнь.

О батюшке мне рассказала подруга. Сначала я сходила в церковь одна, потом обратилась к мужу: «Володя, пойдем к батюшке. Решишь свои проблемы». Он удивился: «Как можно помочь человеку на расстоянии? Я этого не понимаю». Он практик и считал, что своими проблемами должен заниматься сам. Но согласие дал.

Пришли мы на Серафимовское кладбище 24 января. Мороз стоял страшный. Батюшка встретил нас с большой любовью. Володя как-то сразу проникся безграничным доверием к о.Василию. Однажды он мне сказал: «Когда я стою рядом с этим человеком, то забываю про все свои сложности, беды и проблемы». Он душой почувствовал благодатную силу батюшки. Володя многому учился у батюшки, слова его принимал сразу и с глубокой верой. Батюшка Василий увидел душу Володи, согрел ее своей любовью, и она от батюшкиной любви раскрылась, как цветок».

Владимир был внешне крупным, открытым человеком... И когда он заходил в помещение, то как бы заполнял его. Удивительно, особенно в последнее время и внешне он стал похож на о.Василия. Вот снимок, на котором они вместе. Судите сами. Не зная лично Владимира Тихоновича, я не раз видел его в церкви Серафима Саровского. Неоднократно тогда приходила мне в голову мысль, что это сын батюшки, но потом я спохватывался – у о.Василия в семье только дочери.

Вспоминая краткие моменты наших встреч с Владимиром Тихоновичем в храме, вижу, сколь скромным при своем высоком служебном положении был он человеком. Когда в храме причащает о.Василий, очень многие прихожане стремятся подойти именно к нему и сделать это одними из первых. Этот же человек в морской форме никогда не старался специально пробиться в первые ряды. Продвигался постепенно, пропуская вперед немощных и самых нетерпеливых.

«Когда я выходила замуж, – продолжает Катерина, – мне папа, тоже капитан 1-го ранга, сказал: «Только тогда брак будет крепким, когда жена будет жить жизнью мужа. И чтобы жизнь сложилась, надо выходить замуж один раз». Я это запомнила, да по-другому мне и не интересно. Мне очень покойно, когда все дома: Володя читает свои военно-исторические книги, Дима и Игорь где-то рядом. Все дома, все накормлены. У нас и гостей-то всегда было очень мало. Если и собирались, то лишь близкие знакомые. Если бы тогда мне предложили начать жизнь сначала и спросили, хотела бы я изменить свою жизнь, – я бы ответила: нет. Я знаю, что такое счастье. Счастье – это иметь хорошую семью».

В последние годы в нашей семье появилась вера в Бога. До этого я ориентировалась на земные блага, отношения, – эти ценности не ушли из моей души, но пришла уверенность, что семья, муж, дети для женщины могут быть главными, и она верно может осознавать себя в семье и правильно воспитывать детей, только став верующим человеком. Любовь земная и любовь духовная – это две разные ступени.

Как только мы приезжали в Петербург, сразу же шли к батюшке. Домой, в Севастополь, последние три года Володя не ездил. К встрече с о.Василием готовился заранее: записывал, что должен спросить – вдруг забудет или упустит. Это было трогательно: заточит карандаши, аккуратно разложит и пишет. Через батюшкину любовь Володя нашел то, чего недополучил в детстве. Из церкви к метро шли пешком. Идет, молчит. «Володя, давай поговорим». – «Не надо», – такой у него был покой на сердце.

Перед гибелью он привез батюшке штурвал с надписью: «От начальника штаба 7-й дивизии В.Багрянцева». Тогда еще о.Вячеслав, священник того же храма, сказал: «Правильно, батюшка, вам подарили. Вы же наш капитан, а мы за вами».

Дела служебные

«Перед смертью, в июне, мы много говорили с ним о том, что такое верующий человек. «Володя, сорок лет – нам казалось, что все уже устоялось, закоснело. Но люди меняются...» – «Знаешь, я сам чувствую, что изменился. Я стал совершенно другим». Он был такой человек, который всегда учится. Прежде он возвращался со службы, и мне приходилось действовать как врачу: успокоить, поговорить... «Не расстраивайся, это не на всю жизнь – это уйдет». И он успокаивался. «Да, ты права». По отношению к людям, к служебным проблемам были у него какие-то переживания, нервные волнения. Но, придя в храм, он стал к этим вещам относиться с глубиною, истинным пониманием того, что происходит.

kursk2.jpg (5353 bytes)Когда начальник штаба появлялся в своем кабинете – он часто бывал в разъездах – об этом знали все. Громогласная ругань, однако, никого не обижала – он делал это беззлобно и с купеческим размахом. Отец Василий, кстати, тоже частенько ругает своих духовных чад. Может прилюдно отчитать, что не вычитал правило до конца, что невнимателен на службе, но провинившийся слушает, опустив голову, и не обижается. Так воспитывать и отчитывать может только любящий отец.

«Я считаю, что каждый человек должен быть решительным, – говорил Владимир. – Лучше принять любое решение, чем никакого. Сначала нерешительность становится поступком, потом чертой характера, а потом и судьбой! Из любой ситуации есть выход. Лучше исправить решение, чем колебаться. Моряк имеет право на неправильное решение, но не имеет права на нерешительность».

Сидела я на том вечере, когда вручали награду, и думала: если Володины дети не продолжат его дело, то кто еще? Он так любил море, свои лодки! Владимир за свою кочевую жизнь собрал огромную библиотеку по русскому флоту: прекрасно знал его историю, знал досконально типы лодок, фамилии командиров, изучал возможные причины аварий, мысленно проигрывал ситуацию с «Комсомольцем» – словом, был специалистом высокого ранга...

Церковь в Видяево

– В 1997 году Владимира Тихоновича после окончания академии перевели в Заозерск. Пробыл там он недолго. Вскоре поступил приказ: «Начальником штаба в Видяево». Когда всей семьей приехали в поселок, стали собирать православную общину, создавать церковь.

...На улице темно и холодно. Мы с Игорем на саночках везем коробки со свечами, иконами. Периодически все это у нас падает в снег. Собираем и снова везем. Служба сначала проходила у нас в Доме офицеров. Раз-два в месяц из Заозерска приезжал о.Александр и служил молебны и панихиды. Потом нам выделили цокольное помещение в пятиэтажном доме. Сделали аналой, облачение батюшке (зеленое), основная утварь у нас уже была. Зарегистрировали церковь. Мне пришлось составлять годовые отчеты по работе церкви. Мы стали общиной! Писали письма, обращения, чтобы шли пожертвования на строительство церкви. В Видяево часто приезжали делегации – мэры городов, главы администраций, – у нас же очень много именных лодок. Володя просьбы передавал непосредственно губернаторам.

Видяево – это гарнизон, которому 40 лет. Чем, помимо службы, люди занимались в гарнизоне? Интересов практически нет. ТВ, музыка, вечера «Кому за тридцать». Маленькие территории объединяют людей. Жизнь гарнизонная – она и сложная, и простая. Люди более добрые: условия жизни заставляют думать не только о себе, и одна общая цель – это служба, семья, дети. Трудно в другом... Мы потеряли ориентиры. Случаются и неурядицы, и жизненные проблемы, но люди ищут только внешний выход из ситуаций. Не понимая, что главное – это духовное решение проблемы. Как объяснить человеку, почему у него не сложилась семейная жизнь, неприятности на работе?

И вдруг – церковь... Многие восприняли в штыки. Лишь по прошествии времени стали понимать и предлагать свою помощь. То один, то другой – так по кирпичику и складывалась наша церковь. Основным костяком у нас были женщины – за два года мы очень сблизились: одно дело, радость и беды. Приходили к нам и мужчины, и военные заходили, но нечасто. Больше было молодых ребят: 19, 20 лет. Они даже отпрашивались у командиров и приходили на службу.

Много людей приходило в Пасху, на Крещение... Люди стали потихоньку оттаивать. Приходили со своими проблемами – больше некуда было с этим пойти. Мы собирались, пили чай... Когда человек не один и знает, что ему помогут, услышат его горе, то многое отступает, и приходит радость.

Нашей общине хотелось построить храм святителя Николая. Я часто говорила Володе, что Видяево – это наш последний гарнизон. Было у меня такое чувство. Тогда ему предлагали и в Москву, и в другие места, но мы решили, что не уедем до тех пор, пока не поставим здесь церковь...»

Храм святителя Николая возвели на 40-й день после гибели экипажа «Курска». Панихиду отслужил епископ Мурманский и Мончегорский Симон. Катерина уехала из Видяева. Без Володи...

Сережа

Сейчас можно только предполагать, как произошла эта встреча – мальчика-инвалида и морского офицера. Сергей говорит, что дядя Володя встретил его на улице год назад, что-то спросил, а потом позвал к себе обедать. Так пересеклись два жизненных пути. Что их могло связывать? Подростка со скрюченными руками-плетками, которого сверстники дразнили не иначе как Косорукий, и начальника штаба, капитана первого ранга Владимира Тихоновича Багрянцева? Что вообще может связывать людей? На мой взгляд, только любовь и сострадание. Тогда, на улице, Владимир понял, что этому Сереже с чуть шевелящимися скрюченными пальцами и походкой подраненной птицы очень нужно сильное, мужское плечо. Трудно в этом мире жить изгоем-инвалидом.

Когда Владимир увидел, как ест этот мальчик, он не выдержал и под каким-то предлогом вышел в другую комнату. И потом долго не мог привыкнуть. Сергей ел без помощи рук. Аккуратно подносил ко рту на коленке кусок хлеба, откусывал, опускал коленку и начинал... лакать борщ, как собака. Подцепит языком капустки, снова коленку ко рту...

Болезнь у Сережи очень редкая: артрогриппоз. Если не вдаваться в медицинские тонкости – короткие сухожилия, которые, не успевая за ростом костей, выкручивают при этом конечности. Каллиграфически писать и талантливо рисовать этот мальчик научился ногами.

Много плохого в свой адрес услышал Сережа за свою короткую жизнь, но Господь сохранил в чистоте его душу. Такой светлый и ясный взор можно увидеть только у схимников. Жизненный оптимизм и предрасположенность к творчеству помогали Сергею до момента встречи с дядей Володей. Потом все это не ушло, оно осталось, но пришла вера в Бога. Владимир Тихонович привел мальчика в церковь, которая тогда временно располагалась в видяевском разорившемся супермаркете. Звонкий дискант мальчика радостно вторил вслед за батюшкой: «Миром Господу помолимся!» – «Господи, помилуй!..»

Однажды, увидев рисунки Сережи, дядя Володя сказал: «Слушай, брат, да ты не без способностей! Вот погоди, пристрою тебя учеником в иконописную мастерскую в Свято-Даниловом монастыре. Будешь этим Господу служить. Да и к врачам твоим столичным поближе. Потерпи немного, слово чести». Мал был в то время Сережа, в иконописную мастерскую берут с 14 лет, в редких случаях с 13, а ему и того не было.

Не получилось. Ушел дядя Володя в учебный поход на атомном подводном крейсере «Курск». Ушел и не вернулся. После трагедии с «Курском» в Видяево появилась деревянная церковь. Когда закончилась панихида за упокой душ моряков «Курска», Сережа взял зубами церковную свечу, зажег от догорающего огарка... и поставил ее с краешка в свещницу... За дядю Володю.

В морских глубинах

«Первые дни трагедии. Когда телевидение рассказывало всему миру, что вот они сидят в темной глубине и ждут помощи, – я знала, что их нет в живых, потому что не таков Багрянцев, чтобы сидеть и ждать помощи, – вспоминала Альбина Коновалова, друг семьи Багрянцевых. – Он всегда был готов первым шагнуть туда, где опасно. Даже в жерло атомного реактора. Был в его жизни и такой случай».

Самый тяжелый фрагмент нашего разговора с Катериной. Но он нужен, иначе невозможно полностью выстроить цепочку событий, завершившуюся гибелью «Курска». «Тогда мы еще верили, что они все живы. Я даже ходила и говорила: «Вы верьте. Они все живы!» Мне сказали, что у них есть теплые одеяла, и я успокаивала родных: «Не переживайте, там реактор еще не остыл и у них много теплых одеял». В Видяево я приехала в среду, до этого была в Севастополе. В четверг позвонила в епархию, и мне сказали, что владыка Симон на Архиерейском Соборе в Москве. Я попросила передать ему, что в лодке находится Володя. Он его очень хорошо знал. Затем позвонила настоятелю Трифоно-Печенгского монастыря о.Аристарху: «Батюшка, пришлите нам священника! Нужно, чтобы шли службы. У людей паника».

О.Аристарх ответил: «Вы знаете, я не могу ходить. Больше приехать некому. У меня страшно болят ноги». Я связалась с подворьем Св.-Данилова монастыря в Мурманске, и приехали молодые монахи. Три раза в день стали служить молебны о здравии. Через день приехал о.Аристарх. Господь дал ему сил подняться. Наступило воскресенье – это 9-й день. Я все еще уверена, что они живы, приглашаю о.Аристарха в гости: «Можно вас пригласить?» – «Да, да, конечно». Приготовили с подругой угощение, пришел батюшка, а потом стал собираться народ. Сами. Все наши знакомые. Принесли пирогов. Я купила бутылку кагора. Не было ни паники, ни отчаяния: за меня же батюшка Василий молился! Я даже занавески на кухне поменяла. Один раз лежу и думаю: «Надо мне как бы представить, что вдруг их нет». Не смогла.

В понедельник официально сообщили, что все погибли.

В те дни я не смотрела ТВ. Не могла. Когда приехала в Питер после 40-го дня, то батюшка сразу сказал: «Столкновение с лодкой, попадание торпеды – это нереально. Взорвалась бомба в самой лодке, а потом все сдетонировало. Весь взрыв был направлен вовнутрь лодки, все было снесено, как карточный домик. Все отсеки сложились». По размеру «Курск» – это 9-этажный дом. Все остальные лодки, которые были там, в акватории, меньше. И такая прочная оказалась конструкция лодки, что за реакторным отсеком перегородки выдержали силу взрыва. Люди, кто остался жив, смогли еще перейти в 9-й отсек. Батюшка сказал, что не сразу все погибли. Кто-то в первые минуты после взрыва, кто-то постепенно – от угарного газа. Я спросила батюшку: «Почему люди так по-разному приняли смерть?» – «У каждого своя смерть. Кому-то Господь даровал погибнуть сразу же, а кому-то – с мыслью о безысходности».

Моя приятельница видела Володю в последний день перед выходом в море. «Идет, несет картошку, продукты. И почему-то оделся во все светлое, белое. Даже странно для него. Весь светился». Она тогда подумала, как сильно Володя изменился духовно, даже внешне стал такой светлый».

С понедельника три раза в день служили панихиды по погибшим. В те дни над поселком стояли двойные (!) радуги. Их было много. Никто из коренных северян прежде не видел в этих местах такого чуда. После приезда в Видяево первые слова владыки Симона были о том, что когда они ехали по дороге, радуги прямо падали. По вечерам золотые закаты сплошной полосой стояли над горизонтом.

И.ВЯЗОВСКИЙ,
наш соб. корр.
г.Санкт-Петербург

суббота, 26 апреля 2008 г.

Дань экипажу. Память о погибших подводниках увековечена в названии поезда.

Михаил Макуров до сих пор переживает трагедию, случившуюся почти восемь лет назад

Одна из электричек, следующих по маршруту Москва – платформа 47-й км, названа в честь экипажа затонувшей подлодки «Курск».

Этот поезд стал первым, названным в честь моряков-героев, – в Видяево, Курске, Санкт-Петербурге и других городах, уроженцами которых были погибшие на АПЛ моряки, действуют музейные экспозиции, посвящённые погибшим в затонувшей подлодке, но на железнодорожном транспорте их память до сих пор не была увековечена. Теперь же на головном и хвостовом вагонах поезда, ежедневно курсирующего по Московской железной дороге, белой краской выведен силуэт подлодки и надпись «имени экипажа АПЛ «Курск», а пригородная служба МЖД выбирает свой особый цвет для окраски всего состава, как и подобает «именной» электричке.

Идея назвать электричку в честь трагически погибшего экипажа атомной подводной лодки «Курск» принадлежит старшему машинисту депо Раменское МЖД Михаилу Макурову.

«По нашей дороге ходит несколько десятков именных локомотивов и экспрессов – «Савва Морозов», «Сергей Есенин», «Фёдор Чижов». Теперь появилась электричка «Курск», – говорит Михаил Михайлович. Я решил, что подводники тоже достойны своего поезда. Эта электричка – дань уважения всем погибшим морякам-подводникам. Не только экипажу «Курска», но и К-19, «Комсомольца» и многим другим. Это всё, что я мог сделать для них».

Сам Михаил Макуров в прошлом моряк-подводник. Служил на атомном ракетном крейсере под Мурманском и до сих пор остаётся в душе настоящим моряком.

«Кто пережил, как я, поход в семьдесят восемь суток – никогда не забудет, что это такое. И никто не может даже себе представить, как погибали ребята в затонувшем «Курске», – говорит старшина первой статьи Макуров, сидя в кабине локомотива под траурной рамкой с фотографией АПЛ «Курск» с подписью-некрологом: «12 августа 2000 года. Трагедия в Баренцевом море. Во время учений тонет атомная подводная лодка «Курск». Никого из 118 членов экипажа спасти не удалось».

«Тогда, в августе двухтысячного, я ходил сам не свой, понимал, что шансов спастись у них практически нет, но всё же надеялся, – говорит Михаил Макуров. – Скоро исполнится восемь лет со дня трагедии. Хотелось, чтобы люди помнили о ней. Поговорил с ребятами из бригады, обратились к руководству нашего Раменского локомотивного депо с этой просьбой, направили письмо в пригородную службу нашей дороги. И вот результат – наша дань их памяти».

Вячеслав Степовой,
соб. корр. «Гудка»
Москва

© «Гудок», 24.04.2008