"Я очень люблю Север"
Ухта ответила Александру Розенбауму взаимностью
«Розенбаум – это тембр, тембр и тембр. Великий социальный тембр, который может поднять людей и с утра 
сделать день бодрым», – так писал Михаил Жванецкий о знаменитом ленинградце-питерце, народном артисте России, почетном флагманском докторе Александре Розенбауме. Его первый концерт в Ухте три года назад прошел при полном аншлаге. На его выступлении, организованном студией «Маска», 25 февраля история повторилась. После каждой второй песни, а их артист исполнил более 20, ухтинцы дарили ему цветы. А на финальных аккордах, повинуясь тембру певца, все зрители, как и предрекал писатель, встали. (Фото Александра Скорнякова).
Розенбаум проникновенно пел, читал свои стихи о мачо и войне, играл на гитаре и синтезаторе. Его поддерживал настоящий «бэнд» – шесть музыкантов. «Нашему пацану 52 года», – пошутил артист, представляя самого молодого участника коллектива. В течение трех часов он успел побывать и одесским налетчиком времен нэпа, исполнив так называемые блатные песни «Я – мальчишка беспризорник» и знаменитый «Гоп-стоп». И моряком – под песню, посвященную ВМФ, лихо танцевал матросское «Яблочко». И свободолюбивым казаком под свою «Казачью». И романтиком, влюбленным в свой город и свою страну. Ну и, конечно, служивым человеком. Звучали песни «Здравствуй, сержант!», «Береженого Бог бережет». При полной тишине в зале раздавался его хриплый голос: «Мне выпал по жизни счастливый билет. Я помню войну в ее 20 лет...». На сцене он побывал и врачом: перед исполнением песни о зависти сказал, что это чувство для него самое страшное, ведь оно поражает моральные ткани человека, как раковая опухоль. И тогда он нравственно гибнет. И ни в какую белую зависть артист не верит. «Прошелся» по молодым звездочкам, рассуждающим, как они устали от автографов и поклонников. «Не будет зрителей, не будет и артиста», – сказал он и признался, что для него звезда – это актриса Любовь Орлова, а остальные: «Так, плюс-минус». Песню «Гоп-стоп» ухтинцы пели почти хором, под «Вальс-Бостон» в зале танцевали вальс, а в финале восклицанием «Уток хотим!» просили спеть его знаменитую песню-исповедь. Он ответил: «Однажды Майе Плисецкой на спектакле кто-то с галерки крикнул: «Лебедя хотим!», и исполнил «Уток». Свой концерт Розенбаум захотел завершить при полном свете (чтобы, по его словам, видеть своих слушателей) коронным: «Лечить – так лечить! Любить – так любить! Гулять – так гулять! Стрелять – так стрелять!» Но артиста вызвали «на бис», и он исполнил еще одну песню «Я истинно верую». ...По небу плывут, как по морю ладьи, Два облака в сказку, наверное, Покуда любовь пребывает с людьми, Я истинно верую.
«Ленинград – это даже не мой город, это моя квартира»
– Александр Яковлевич, камуфляжная военная форма идет Вам не меньше, чем концертные костюмы. Вы часто выступали перед солдатами в Афганистане и Чечне, успели побывать на шести войнах. Как Вы отметили этот День защитника Отечества? – У меня сейчас гастрольный тур по городам России и Казахстана. В это время у нас сухой закон. Отметили праздник на сцене. К сожалению, моя компания – ребята-подводники Северного флота, сослуживцы, с которыми я был в Полярном и Видяево Мурманской области, – оказалась от меня в этот день далеко.
– Какое место в Вашей судьбе занимает наш русский Север? – Я очень люблю Север, здесь народ душевный. С Севером у меня связано много воспоминаний. Будучи студентом Первого ленинградского мединститута, в конце 60-х-начале 70-х мы каждый год ездили в стройотряды. В Ухте, Инте, Олеховщине в Лениградской области работали на лесоповалах, строили лежневые дороги. Я любил и умел это делать. Потом служил на Северном флоте в Мурманске и Видяево. Там, помоему, впервые увидел северное сияние. Получив диплом врача-терапевта, несколько лет проработал на Кольском полуострове. Бывал на Ямале, на печально известной 501-ой стройке: нерадостное местечко, где недостроенная железная дорога, буквально под каждой шпалой человеческие жизни.
– Вы увлекаетесь экстремальным туризмом. За несколько последних лет вместе с Андреем Макаревичем успели побывать в Амазонии, Гренландии, на Аляске. Куда планируете отправиться в ближайшее время? – У нас, к сожалению, недавно сорвалась очередная экспедиция. И меня, и Андрея подвело здоровье. Мы должны были в начале сентября поехать на север Якутии. Вот там места еще более дикие, чем в Амазонии. Надеюсь, что в этом году получится туда рвануть. Мы давно с Андреем хотели побродить, поохотиться и половить рыбу в верховьях Лены.
– Можете вспомнить самые памятные подарки от Ваших поклонников? – Любая вещь, подаренная от души, для меня дорога. Я не люблю блестящих штучек, а вот пепельница с якорем или со штурвалом – мне по душе. Я чувствую, что человек специально для меня ее выбирал. Из всех подарков, наверно, самым любимым был мой пес Лаки, бультерьер, проживший со мной душа в душу 14 лет.
– В каком самом «экзотическом» месте Вы давали концерт? – Концерты я не давал только на космическом корабле. Выступал от Воркутинской шахты до подводных лодок, от окопов до салонов самолетов на высоте 11 тысяч метров.
– Вы стажировались на кораблях Тихоокеанского флота, служили на Балтийском. Несколько лет назад работали начальником медслужбы на подводной лодке. Словом, День Военно-морского флота – это Ваш воинский праздник. Вам понравился фильм «Адмирал»? – Я, действительно, флотский человек. О Колчаке я много читал, исследовал тему белого движения. Адмиралу я посвятил романс. Если честно, то не в восторге от фильма, как и многие мои товарищи. Во-первых, надо соблюдать историческую справедливость, поскольку не все матросы были быдлом, а во-вторых, Константин Хабенский все-таки не Колчак. Вот Александр Балуев – тот настоящий служака, в нем я вижу куда больше черт Александра Васильевича.
– Вы сами сыграли несколько ролей в кино, например, благородного генерала в фильме Станислава Говорухина «Не хлебом единым», главную роль в фильме «Сайд-степ». Есть еще предложения и с какими режиссерами Вам было бы интересно поработать? - Я не киноартист. Но хотелось бы, конечно, сниматься у Никиты Михалкова, Андрона Кончаловского, Аллы Суриковой. Со Славой Говорухиным я много лет дружу и, Слава Богу, мне посчастливилось сыграть роль в его фильме. Меня часто приглашают в кино, но я не тороплюсь. Соглашусь только тогда, когда мне станет интересно.
– Что общего между Петербургом Достоевского и Петербургом Розенбаума? – Петербург Достоевского – это явление. Такой Питер есть, я его знаю и люблю. Обожаю места Достоевского. Вообще, Ленинград – это даже не мой город, это моя квартира. Я знаю там все чуланы и парадные. У писателя Петербург как раз чуланный, чревный, но он слишком мрачен для меня. Мне все-таки ближе Петербург Пушкина. Я люблю и Пушкин, и Павловск, люблю Дворцовую набережную со стрелкой Васильевского острова. Я поглощаю этот город полностью, а Достоевский высвечивал его в силу своего восприятия достаточно однобоко.
– Вас ждут дома? – Я женат одним браком 33 года. «Жили-были старик со старухой 30 лет и три года» – вот это про меня. Конечно, ждут. Видимся мы не так часто, как бы хотелось, но они привыкли, ведь гастролирую я уже без малого 30 лет. Они все знают, кто хозяин в доме, кто вожак стаи. Это папа и он же – дедушка. Когда домой приезжаю, лучшее – своя кровать и телевизор, словом, все свое. Мои внуки Дэвид и Александр приходят ко мне в гости. Я к ним часто приезжаю, мечтаю сходить с ними в зоопарк.
– Солдаты, летчики и моряки в Вас просто души не чают, как и многие «гражданские» люди. За период такой народной любви что Вас особенно тронуло? - Однажды я ехал из Челябинска в Нижний Тагил. Увидел – на дороге сидят старушки, яблоки продают. Кругом степь, места дикие, безлюдные. Остановился, вышел из машины. А они мне: «Здравствуйте, Александр Яковлевич, яблочек хотите?» Когда узнают такие простые люди, вот это трогает по-настоящему.
Александр Розембаум
Мачо
Кредит доверия у женщины истрачен,
Амур ей подмигнул – и был таков.
Куда не плюнь – везде сплошные мачо,
А очень не хватает мужиков.
Одет с иголочки, подтянут и накачен,
Да так, что не сгибается рука,
Изысканная речь – ну чистый мачо,
А хочется послушать мужика.
В Чечне недавно вышла незадача:
В один из не скажу каких полков
Приехали служить четыре мачо,
А командиры ждали мужиков.
Солдаты – не пойму, какой- удачи,
С банданами поверх тупых голов,
С чеченками вели себя, как мачо, -
Подставили полроты мужиков.
Их вытащили. Ну а как иначе?
Бросать своих у наших не с руки.
В родную часть уделавшихся мачо
Доставили простые мужики.
Я не люблю козлов, а петухов – тем паче,
Один у них с павлинами язык.
И тот, кто держит на Руси себя за мачо,
По жизни – сто процентов – не мужик.
«Абсолютно не «бизнесменный»
В предисловии к книге Александра Розенбаума «Крылья Пегаса», изданной в 2008 году (ее можно было приобрести перед концертом в Ухте), продюсер артиста Белла Купсина написала о нем следующее:
«... Недавно собирался на ежегодную встречу со своим школьным классом. И вдруг позвонил губернатор – срочно требовалось куда-то ехать. А Саша отказался: «Меня одноклассники ждут». Он не любит ходить на тусовки. Больше всего ему хочется тишины – и чтоб были вкусная еда, телевизор, чистый лист бумаги, ручка и гитара. По телевизору не пропускает ни одного выпуска новостей, смотрит все и сопереживает каждой фразе...»
«...Саша – труженик и не понимает, что значит – не работать. Сам работает всегда. Из двенадцати месяцев восемь проводит на гастролях...»
«... Абсолютно не «бизнесменный»: там, где он берется за дело, стопроцентно ничего не заработаешь!..»
«...У нас есть ритуал: когда я езжу на гастроли, обязательно бьемся ладошками перед его выходом. А еще он стучит рукой по полу перед тем, как шагнуть на сцену. И никогда не бреется в день полета...»
«...Обожает цветы, особенно сирень, и тащит домой или в гостиницу все букеты, которые дарят...» (Фото из книги А.Розенбаума "На крыльях Пегаса".
Татьяна ПАШИНСКАЯ pashinskaya@nepsite.com
В Кандалакшском городском культурном центре «Нива» открылась фотовыставка «Благословенный Север». Ее необычность в том, что автор тридцати вошедших в экспозицию снимков - священник, настоятель Никольской церкви в поселке Видяево отец Сергий (Шерфетдинов).
Вместе с ним на вернисаж приехал благочинный церквей Терского берега, настоятель Успенского прихода села Варзуга отец Митрофан (Баданин), представивший свою новую книгу «Неугасимая лампада «Курска», посвященную 10-летию гибели атомной подводной лодки. На многих ее страницах, кстати, можно увидеть фотографии, сделанные иереем Сергием Шерфетдиновым. А ему самому в издании отведено несколько страниц. В частности, рассказывается о том, как он стал настоятелем видяевского храма, появившегося после трагедии, случившейся в Баренцевом море 12 августа 2000-го. 
